Айк имел нрав веселый, туловище поджарое, даже тощее и был очень легок на ноги. Сейчас Айк скучал, сидя в полном одиночестве на палубе, и проходящие невдалеке суда пугали его.

Заметив рыжую острую морду пса, Вольнов неизменно подбадривал его, говоря:

— Спокойно, Айк!

Вольнов и боцман проверяли в трюме снабжение.

— Мешки хлорвиниловые?

— Сто штук.

— Мешки джутовые?

— Сто. Их по десять на судно, товарищ капитан?

— Да, черт бы их побрал… Кальсоны теплые? Считай прямо пачками… И у меня имя есть: Глеб Иванович.

— А где они, кальсоны?

— Кажется, в простыне завязаны были… Посмотри под спасательными поясами…

— Здесь. Десять пачек… Их теперь, пожалуй, и в настоящей прачечной не отстираешь…

— Флаги национальные?

— Девятнадцать, товарищ капитан.

— Как девятнадцать? Их по две штуки на каждое судно должно быть.

— Здесь больше нет… А чего они большие такие? Будут у нас ниже борта болтаться, да?

— Ты не разговаривай, боцман, а ищи.

— Здесь только колпаки поварские… наматрасники… Нет флагов больше, товарищ капитан!

— Черт! Посмотри их цену в реестре.

— Есть… флаги… три тысячи семьсот четыре рубля девяносто копеек…

— Меня сейчас кондрашка хватит. Боб!.. Дай сюда реестр! Флаги национальные — шестьдесят один рубль пятьдесят копеек, а ты стоимость комплекта международного свода сигналов смотрел. В следующий раз держи глаза в руках, понял?

— Понял… И как только вы в одиночку смогли все это принять и погрузить?